Что японцы заимствуют в русской культуре? Исследование студентки-международницы ЧелГУ
7 июля 2026 г.
Выпускница магистратуры факультета Евразии и Востока Челябинского государственного университета Варвара Черногубова посвятила выпускную квалификационную работу заимствованию элементов русской культуры в Японии. Чтобы выявить закономерности, студентка проанализировала более 200 аниме, видеоигр и фильмов.
Во время изучения восточных языков и регионоведения Варвару поначалу заинтересовал феномен влияния японской культуры на русскую. Затем возник обратный интерес: какое влияние русская культура оказала на японскую?
«Чаще всего исследователи обращаются к политической истории или рецепции классической литературы, а я хотела посмотреть на то, как «русскость» работает в комплексе, что было возможно рассмотреть на примере массовой культуры — в аниме, видеоиграх и кино. Это та область, где заимствования не декларируются сверху, а проживаются зрителем или игроком», — поясняет исследовательница.
Варвара проанализировала более 200 произведений — аниме, игр, фильмов — и выделила четыре ключевые лакуны, которые японцы «закрывают» с помощью русских образов:
«Главным выводом моего исследования стало то, что эти заимствования не бывают случайными. В Японии из русской культуры заимствуется не «всё подряд», а только то, что работает на решение внутренних проблем японского общества. Русские элементы в японской культуре — это продуманный и функциональный инструмент, который помогает самим японцам справляться с собственными культурными напряжениями. Это и есть, на мой взгляд, основной вклад работы», — подытоживает выпускница.
Ознакомиться с правилами поступления на факультет Евразии и Востока ЧелГУ можно на специальном абитуриентском сайте по ссылке.
«Чаще всего исследователи обращаются к политической истории или рецепции классической литературы, а я хотела посмотреть на то, как «русскость» работает в комплексе, что было возможно рассмотреть на примере массовой культуры — в аниме, видеоиграх и кино. Это та область, где заимствования не декларируются сверху, а проживаются зрителем или игроком», — поясняет исследовательница.
Варвара проанализировала более 200 произведений — аниме, игр, фильмов — и выделила четыре ключевые лакуны, которые японцы «закрывают» с помощью русских образов:
- «Сила без агрессии» — когда японскому игроку хочется почувствовать себя могучим, но при этом не нарушать послевоенный пацифистский запрет на войну. Для этого используются образы русских силачей-спортсменов, чья мощь остаётся в рамках честного поединка.
- «Искренний чужак» — когда японцу хочется быть прямым, открытым и говорить правду в лицо, но общество этого не позволяет. Тогда на экране появляется русский персонаж, который делает это за японца, и ему это прощается, потому что он «иностранец».
- «Эстетика пространств» — когда японский зритель, живущий в тесных городах, тоскует по неизведанным, величественным и даже пугающим ландшафтам. Тогда Россия показывается как бесконечная снежная Сибирь или загадочный Санкт-Петербург — место, где можно испытать чувство югэн, таинственной глубины.
- «Бунтующий разум» — когда японцу не хватает примера интеллектуала, который не подчиняется системе. Тогда появляются русские учёные-диссиденты или «тёмные гении», которые сохраняют свою правду, даже если это опасно.
«Главным выводом моего исследования стало то, что эти заимствования не бывают случайными. В Японии из русской культуры заимствуется не «всё подряд», а только то, что работает на решение внутренних проблем японского общества. Русские элементы в японской культуре — это продуманный и функциональный инструмент, который помогает самим японцам справляться с собственными культурными напряжениями. Это и есть, на мой взгляд, основной вклад работы», — подытоживает выпускница.
Ознакомиться с правилами поступления на факультет Евразии и Востока ЧелГУ можно на специальном абитуриентском сайте по ссылке.
